Цифровое кладбище: странички умерших людей

Несколько месяцев назад умер мой друг, с которым я вырос. Мы отдалились и не виделись с ним, наверное, лет десять. Конфиденциальности ради, я буду называть его «Д». Почему мы стали друзьями в «Facebook»? Наверное, по той же причине, что связывает нас с людьми, которых мы когда-то близко знали, но затем перестали общаться.

Смерть одного человека — это смерть, а смерть двух миллионов — только статистика.
(Эрих Мария Ремарк. Чёрный Обелиск)

Сейчас я уже и не вспомню, кто стал инициатором нашей дружбы, или кто первым добавил другого в друзья в «Facebook». Но я помню два или три незначительных случая, когда один из нас потянулся к другому. Возможно, я взял ему пива в баре или рассказал какую-то глупую шутку, и потом мы долго смеялись.

Но каким бы ни был случай, что сделал нас приятелями, все это, в итоге свелось к просматриванию постов друг друга в ленте новостей этой безумно популярной социальной сети.

Помню, как узнал о его кончине. Я прочитал пост нашего общего друга по сети: «Я растерян. Кто-нибудь знает, что произошло с Д?»

Я был охвачен любопытством, поэтому ввел его имя в строку поиска «Facebook». И затем в течение нескольких минут, просматривая его профиль, я погрузился в чтение десятков или сотен сентиментальных сообщений и фотографий его старых друзей. А также теплых слов в его адрес, которых он никогда уже не прочтет. Но которые говорили о нем, как об отличном парне, удивительном и веселом.

Стало ясно, что он умер. Но меня все еще мучило любопытство: как это произошло и почему. У меня были подозрения и догадки на этот счет, но, все же, я не был уверен в них.

Причину его смерти я узнаю лишь через неделю из случайно подслушанной беседы общих знакомых.

Он лишил себя жизни.

Казалось, ничто не предвещало этот шаг, и не было веской причины для произошедшей трагедии. – Д был одним из самых забавных людей, которых я когда-либо знал. А его семья и родственники – хорошими, добрыми и обходительными людьми. К тому же, он был помолвлен с очень милой девушкой. Однако он, по-видимому, страдал скрытой и глубокой формой депрессии, с которой однажды не смог справиться.

Когда я боролся со своей депрессией и психическими расстройствами, то слышал множество историй о том, как люди падали на «дно». Как они попадали в психиатрические больницы и выходили из них; как были настолько подавлены, что единственное решение всех проблем, казалось, было в том, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Я даже придумал для себя предпочтительный способ уйти из этого мир в случае необходимости.

Как бы то ни было, в глазах людей, переживших эту глубокую, неописуемо сильную боль, иногда мелькает определенное характерное выражение. У них бывает отстраненное выражение лица, вымученная улыбка, выражение грусти, замешательства или отчаяния. Бывает это сложно уловить, особенно людям, которые никогда не испытывали сильной депрессии. Но те, кто был по ту сторону этого болезненного состояния, распознают характерное выражение лица. Вглядываясь в лицо Д на фотографиях в «Facebook», я заметил у него особый отпечаток тоски. Интересно, когда у меня будут тяжелые времена, отразится ли депрессия у меня на лице? И если «да», то заметят и поймут ли ее окружающие меня люди? Я могу лишь надеяться, что так и будет; что они вмешаются и хотя бы заведут со мной разговор о том, что значит быть живым.

Смерть мудреца есть смерть без страха смерти.
(Сенека)

Так, какую мысль я пытаюсь до тебя донести?

Я хочу показать, что «Facebook» – совсем неподходящий способ узнавать о подобных вещах.

В течение нескольких недель после его смерти, как я помню, мне приходили спонсируемые сообщения от «Facebook»: «Д и еще 2 другим вашим друзьям нравится то-то, вам также это должно понравиться». – Если честно, меня тошнило от того, что имя Д использовали в рекламе для продвижения товаров и услуг даже после его смерти. Не говоря уже о том, что я годами испытывал глубокое отвращение к назойливой рекламе, но это к делу не относится.

Не кажется ли тебе, что это несколько бестактно?

Даже если бы он был жив и здоров, использование его имени или другого человека в качестве инструмента продвижения товара или услуги, вряд ли можно назвать правильным. Я бы мог еще долго рассуждать об отвратительных моментах социальных сетей, но обращает внимание на себя странный факт. – Даже после смерти Д, его страница все еще находится в сети.

Согласно «Мировой книге фактов» ЦРУ, мировой уровень смертности составляет 7,99 смертей на 1 000 человек каждый год. То есть около 107 смертей в минуту или 1,8 смерти в секунду во всем мире.

Простите за мрачный и жутковатый анализ статистики, но продолжу. Итак, при 7,99 смертях на 1 000 человек в год, учитывая то, что в «Facebook» более 500 миллионов зарегистрированных пользователей, значит, только в этом году из них умерло более 3 995 000 человек.

Это около 4 миллионов страниц в год на этой платформе, которые больше не ведут цифровой отсчет человеческой жизни. Вместо этого на этих страницах сначала часто, а потом все реже появляются теплые пожелания десятков, если не сотен друзей или знакомых, которые были близки умершим людям.

Даже думать об этом глупо, верно?

В сети есть даже сайты, посвященные идее виртуальной памяти. Сайт MyDeathSpace.com отслеживает в социальных сетях профили умерших людей. Его архивы содержат данные почти по 18.000 человек, и у него около 11.000 просмотров ежедневно. Виртуальный Британский мемориальный сад, основанный в 1995 году, содержит упорядоченный в алфавитном порядке каталог десятков тысяч пользовательских мемориалов, посвященных усопшим.

Никому не нравится думать о смерти, и пользователи «Facebook» не являются исключением. На данный момент не существует простого или удобного способа, с помощью которого семья могла бы предупредить этот сайт о смерти своего родственника. Они могут предупредить об этом только через отправку некролога или свидетельства о его смерти.

 «Мы верим, что мы вели эффективную политику по отношению учетных записей, оставленных покойными», – отметил Фред Воленс, представитель «Facebook». – «Когда мы получаем проверенное сообщение о том, что пользователь «Facebook» умер, мы помещаем его учетную запись в специальное мемориальное состояние. Слишком личная информация удаляется с этой страницы, а приватность ограничивается только друзьями. Профиль и стена учетной записи остаются, чтобы друзья и близкие могли постить на ней памятные сообщения. Если с нами свяжется родственник или член семьи покойного с просьбой полностью удалить профиль, мы выполним его просьбу».

Время спустя, когда поток теплых пожеланий и слов поддержки семье Д уменьшился, страница его профиля, как и миллионы других, осталась в сети.

Я еще не определил свое отношение к этому электронному следу жизни моего друга, который будет еще долго оставаться неизменным после его смерти. Не определил положительное ли это или отрицательное явление.

То, что когда-то было отражением меняющихся взглядов на жизнь человека, стало своего рода цифровым мемориалом для всех членов его семьи и друзей. Которые иногда заходят на страницу Д, чтобы просмотреть посты и вспомнить о нем. О том времени, когда им было лишь 13, и они впервые попробовали на вкус пиво своего отца. Или первоначально дружескую переписку, которая постепенно переросла в любовь. Все эти воспоминания останутся на его странице, собирая электронную «пыль», среди коллекции его друзей или знакомых из социальных сетей.

Это напоминание, я уверен, останется дорогим самым близким и любимым людям Д (его семье и невесте), когда они ежедневно будут посещать его страницу. Но, к сожалению, сотни его друзей или знакомых по «Facebook», скорее всего, мельком взглянут на эту мемориальную страницу профиля один, два, может быть, три раза. А в следующий момент вернутся к рассматриванию фотографий милых кошек и не вспомнят о том, каким парнем был Д.

Почти каждый день мама Д публикует посты, помечая их хештегом с его именем. К каждому из них она прикрепляет одну из картин Д, которую он написал в последние несколько лет. Хобби, о котором я и, думаю, большинство его друзей и не подозревали. Сначала это меня раздражало – вряд ли то была хорошая идея, чтобы покойный и его работы стали появляться в ленте новостей, когда прошло так мало времени после трагедии. Но я понимаю, что она тоскует и хочет вспоминать Д всеми известными ей способами. Что это служит ценным напоминанием не только о днях, проведенных вместе с Д, но и о хрупкости нашей жизни.

Единственное, чему учит нас смерть: спешите любить.
(Эрик-Эмманюэль Шмитт. Евангелие от Пилата)

Я или ты, твоя мама или брат могли бы уйти в мир иной в любой момент.

И кто мы такие, как ни животные, пытающиеся прославиться и остаться в памяти других людей так долго, насколько это вообще возможно? И социальные сети хорошо справляются с этой задачей.

При всех своих очевидных недостатках, возможно, с ростом социальных сетей и с увеличением доступности Интернета, мы оставим свой след, независимо от того, кем мы были в жизни. Быть может, мы больше не обречены быть просто пылью на ветру.

А у вас какие возникают чувства при посещении страницы умершего человека? Поделитесь в комментариях!