Достоинство в жизни и смерти. Путь самурая сегодня

Достоинство коварно. Мы часто говорим: «Я достоин», из-за чего нам кажется, что достоинство, как и умственные способности присущи всем нам. Я умный (как я считаю!) и меня не волнует, что вы думаете.

Но достоинство говорит не столько обо мне как человеке, сколько о моем положении в обществе. Достоинство — это вопрос красивой осанки и социального восприятия.

Конечно, мы можем использовать это слово по отношению к чему угодно. Например, к красоте. Сказать «я красивая» значит иметь качество, которое имеет и «смотрящий». Мы можем даже сказать, что красота появляется в глазах смотрящего.

Для того, чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное. (Артур Шопенгауэр)

Помню, я читал интервью Умы Турман, в котором она утверждала, что в детстве всегда была гадким утенком. Много позже, когда на нее стали поглядывать другие, она стала казаться красивой.

Теперь же мы можем сказать, что это глупо. Мы скажем, что она всегда была красивой, не важно, признавали это другие или нет. И, может, так и есть. Но о достоинстве так не говорят. Достоинство нельзя иметь независимо от того, что думают другие, так как достоинство — это умение держать себя на плаву.

Быть хорошим человеком не значит быть достойным. Я могу быть хорошим человеком, который, столкнувшись с гонениями, расплачется и обделается. Другими словами, вы можете быть хорошим и серьезным человеком (как братья Коэн), но при этом не быть достойным.

Достоинство, в отличие от красоты и интеллекта, – это ваш авторитет в глазах общественности. Нет смысла говорить «Я достойный человек», если общество так не считает. Такое качество полностью зависит от статуса в обществе.

Так что же тогда достоинство? Достоинство связывают с такими бессмысленными и неопределенными вещами, как честь и честность. По моему мнению, достоинство показывает определенную стабильность в социальном потоке.

Живи свободно, умри достойно. (к/ф Царь Скорпионов)

Это своего рода самообладание, умение оставаться самим собой в самых тяжелых ситуациях. Достоинство предполагает стойкость, умение изящно удерживать свое положение в социальной перепалке.

И все же, достоинство не синоним Дон Кихоту. Некоторые люди рискуют, чтобы в результате показаться глупыми. Но достойные сохраняют своего рода контроль и знание, которых явно недостает персонажу.

Если социум может разорвать человека, его тело и душу на части, то достойными являются те, кто держит свою осанку и сохраняет ясность ума, несмотря на социальные или даже естественные интриги и махинации.

Мы склонны использовать слово «достоинство», когда говорим о тех, кто находится под давлением: об умирающих или преследуемых людях.

Когда кого-то публично пристыжают, обвиняют, сажают в тюрьму, в яму, избивают, но этот человек каким-то образом сохраняет чувство собственного достоинства (не сопротивляется, не дерется, не падает духом), мы говорим, что у него все еще есть достоинство.

Мы не часто используем это слово. Мы не имеем социальной сплоченности, единой культурной экономики, в которой достоинство могло бы процветать. Достоинство одного человека — глупость другого.

Достоинство человека определяется тем, каким путем он идет к цели, а не тем, достигнет ли он ее. (Абай Кунанбаев)

Мы часто говорим о честности без особой уверенности. Чаще всего мы отдаем привилегии персонажам фильмов и сериалов, сестрам Кардашьян или же «нормальным» людям. Если Том Круз странно ведет себя на шоу Опры, то мы начинам считать его сумасшедшим. Нам не столь важно достоинство, как то, чтобы люди были похожи на нас.

Несмотря на относительно публичные преследования Джулиана Ассанжа, Брэдли Мэннинга и Эрика Сноудена, слова «достоинство» даже не было слышно в разговоре. А что касается правящей верхушки, то она, конечно, совсем не стремится быть достойной.

Когда мы сталкиваемся со смертью, то говорим нечто вроде: Я просто хотел, чтобы она ушла достойно. Только вчера я прочитал, что какой-то ужасный корпоративный конгломерат здравоохранения переименовал себя в «Достойное здоровье». Когда я слышу подобное, моя душа начинает болеть.

Похоже, смерть и болезни остаются общекультурной валютой, в которой мы стремимся к достоинству. Это происходит потому, что перед лицом болезней и смерти наши культурные ценности исчезают, а мы сталкиваемся с природными силами, с которыми не можем справиться.

Всё усугубляется нашей способностью жить дальше, поскольку мы все в определенный промежуток времени являемся свидетелями многих неизбежных проблем возраста: недержания, слабоумия, паралича.

Если достоинство сохраняет некоторый контроль и целостность перед лицом внешних факторов, то болезни и смерть являются изнурительным испытанием для тех, кто стремится к достоинству.

Когда мы говорим, что хотим сохранить достоинство, мы не имеем в виду, что хотим оказаться на конвейере медицины или природы.

Мы не хотим опускать голову, чтобы получить инъекции антибиотика; мы хотим, чтобы нам смотрели в глаза при этом. Мы не хотим, чтобы наши руки и ноги стали бесполезными, а разум играл с нами злую шутку. Мы хотим идти с природой одним путем, а не просто быть запятнанными ею.

Именно поэтому Путь самурая лихо провозглашает: В ситуациях, когда шанс выжить – 50/50, всегда выбирайте немедленную смерть. Самурай утверждает, что важно сохранять достоинство до самого последнего момента.

Ни один самурай не позволит неизвестной медсестре поменять ему подгузник. Самурай берет под контроль свою судьбу, даже если его контроль исчезает. Он выбирает смерть, выбирает достоинство.

Но недавно я задумался: Почему мы всю жизнь игнорируем достоинство, а затем, при смерти, жаждем его? Болезнь убивает нас с неутомимой жестокостью, и все же именно в этот момент мы требуем или, по крайней мере, просим о достоинстве.

В повседневной жизни, на работе и в браке, в центре внимания общества, когда на карту поставлены ценности, вера и честность, мы говорим «чертово достоинство».

Но когда из-за какой-то болезни мы начинаем накладывать в штаны или лепетать как дети, то, что ж, да, мы тоже требуем достоинства! Нам все равно, как мы ведем свою жизнь, но после ее окончания мы должны оставаться спокойными.

Почему? Почему же тогда в конце мы требуем достоинства? Как будто мы рассматриваем смерть не как конец, а как начало. Точно так же, как слабак в тюрьме примеряет образ крутого парня, умирающие хотят сохранить достоинство перед лицом смерти.

Или мы хотим, чтобы конец каким-то образом пронизывал всю оставшуюся жизнь? Я только что прочитал критику «Секса в большом городе». В заметке говорилось, что у фильма был паршивый конец: хоть девушку и спас ее принц, это не отменило всех важных проблем, которые поднимаются в фильме.

Мне кажется, что со смертью происходит то же самое: это может быть ужасное, уродливое событие, не бросающее тень на всю оставшуюся жизнь.

В конце концов, смерть занимает только одно мгновение. Почему всю жизнь, игнорируя достоинство, мы просим достойно умереть? Неужели мы верим, что достойная смерть смоет грехи, совершенные при жизни? Верим ли мы, что покой, обретенный в смерти, возвращается, стирая все невротические, тревожные, пресыщенные дни?

Часть меня хочет сказать: забудьте о достоинстве перед лицом смерти. Дайте умирающему спокойно уйти. Почему бы просто не позволить себе умереть, так некрасиво и неряшливо? Почему бы, черт возьми, не кричать, когда жизнь ускользает от нас? Мудрость или ее отсутствие в конце жизни не означает, что мы никогда не были мудрыми. У всех нас будут свои моменты.

Это ли то, чего люди хотят для своих умирающих близких? Мы ведь не хотим, чтобы наши последние воспоминания о любимом человеке ассоциировались с воплями, лепетом? В таком случае требование достойной смерти кажется эгоистичным.

Пусть умирающие вопят и испражняются. Мы, выжившие, достаточно сильны, чтобы помнить всё прекрасное, смешное и грустное о человеке. Всё зависит от нас. Мы сами вправе забывать о тех последних моментах и помнить только хорошее об ушедшем близком человеке.

Не поймите меня неправильно. Я тоже хочу, чтобы смерть была достойной, как для меня, так и для моих друзей и семьи. Но я не могу перестать думать о том, что потом для этого будет слишком поздно. В конце концов, мы все время умираем.

Для самурая каждое мгновение — это мгновение смерти, и поэтому каждую секунду нашей жизни важно прожить с достоинством. Игнорировать его на протяжении всей жизни, а затем внезапно потребовать именно тогда, когда это труднее всего сделать, кажется слишком несправедливым.

Какими качествами, по вашему мнению, обладает воистину достойный человек? Напишите в комментариях!

 
Поделиться:
Владимир
Когда Владимир не пишет коротких рассказов, он путешествует по самым необычным местам. Его работа также связана с инженерией человеческих отношений.