Как наука доказывает существование Бога

Недавно в «Уолл-стрит джорнэл» («The Wall Street Journal») была опубликована статья Эрика Метаксаса «Наука во многом доказывает существование Бога» («Science Increasingly Makes the Case for God»). После ее прочтения я почувствовала необходимость высказать свое мнение. Основная мысль Метаксаса состоит в том, что очевидная маловероятность возникновения жизни на Земле служит доказательством акта творения. Или, как сказал Пол Дэвис: «Божественный план творения впечатляет». Он пишет, что, если хотя бы на миллисекунду перестала действовать любая сила, которая делает возможной существование, Вселенная и жизнь в известных нам формах, прекратили бы свое существование. Из чего он заключает, что Вселенная – это «величайшее чудо всех времен». Прежде, чем я начну излагать свою точку зрения, читатель, позволь мне сделать утверждение. – Наука, на которую опирается эта статья, насколько мне известно, истинная и эмпирически обоснованная. Ошибочность аргумента Метаксаса лежит не в плоскости науки, а происходит в подобном случае, в религии.

Природа, без сомнения, есть Вторая Книга Бога, от которой мы не должны отказываться, а обязаны читать.

Маловероятные Реальности

Метаксас в своей статье центральное место отвел маловероятности возникновения жизни и Вселенной. Также он считает, что столь поразительное явление должно быть результатом деятельности божественного творца. Далее автор развивает свою мысль: «Если помножить данный аргумент на огромное число других необходимых условий, то шансы на возникновение Вселенной становятся ничтожно малы. И поэтому мысль о том, что все сущее и связи между ним «просто случайно возникли» из хаоса, бросает вызов здравому смыслу. Справедливости ради следует отметить, что это очень рациональный и понятный аргумент. Но, все же, он не подтверждает утверждения, сделанного Метаксасом. Люди эволюционировали и развивались не для того, чтобы осознавать необъятность Вселенной. Наш мозг эволюционировал, чтобы обеспечить выживание человечества. И он начал ретроспективно работать всего лишь около 100 лет назад, когда люди стали пытаться понять глубины Вселенной.

Обоснование утверждений Метаксаса и других критиков эволюционизма основывается на теории эволюции человеческого мозга. Ведь благодаря своему сознанию и разуму мы, люди, понимаем творение. Но в мире науки здравый смысл и реальность часто бывают непримиримыми врагами. Таким образом, Метаксас и подобные ему ораторы могут взять на заметку свое ошибочное понимание Вселенной, как побочного продукта эволюции. Но для тех, кто хочет постичь истину, наука предлагает гораздо лучшие ответы.

Метаксас подробно рассказывает о маловероятности возникновения жизни на Земле. Но не упоминает о бескрайности пространства и о том, что на таких просторах даже самое невероятное может стать возможным. Для тех, кто не знаком с большими числами, маловероятные явления кажутся рациональным сочетанием истины. Но Вселенная постоянно расширяется со скоростью, превышающей скорость света (это концепция, известная как Общая теория относительности), создавая бесконечные возможности для жизни. Судьба Солнца зависит от нашей галактики Млечный Путь, к которой оно принадлежит. Солнце взорвется, то превратиться в один из наиболее ярких огней во Вселенной – сверхновую звезду, которая уничтожит всю жизнь в той форме, что мы знаем. Ее частицы будут рассеяны по космосу со скоростью, превышающей скорость света. Лоуренс Краусс описывает это явление и то, как оно связано с абсолютной необъятностью пространства и времени в следующих словах.

«Как-нибудь ночью пойди в лес или пустыню, туда, где видны звезды. Подними руку к небу, и расположи большой и указательный палец так, чтобы между ними могла поместиться пятирублевая монетка. А теперь перемести руку параллельно темному участку неба, на котором не видно звезд. Если бы ты посмотрел на это темное пятно через достаточно мощный телескоп, существующий на сегодняшний день в нашем распоряжении, то различил бы, около 100.000 галактик, каждая из которых состоит из миллиардов звезд. Поскольку сверхновые взрываются в среднем раз в сто лет, то из данных 100.000 галактик в эту ночь в среднем взорвется около трех звезд.»

Ошибочным будет утверждать, что маловероятности возникновения жизни на Земле есть доказательство творения. Мир, созданный для жизни, в том виде, что мы его знаем, не был бы маловероятным. При таком взгляде, мы можем ожидать, что станем считать себя центром Вселенной, закрывая глаза на огромную космическую активность, оставленную за кадром. Если Бог намеренно сотворил жизнь на Земле, тогда зачем ему тратить так много времени на создание остальной части Вселенной, которая в миллиарды раз больше нашей планеты? Зачем ему волноваться о соседних галактиках, которых в сумме составляют «около октиллиона (десять в 23 степени) планет», как пишет Метаксас? Иронично, что в своей статье Метаксас ссылается на слова физика Карла Сагана. Ведь Саган был первым, кто так красиво изобразил бессмысленность Земли в своей книге «Голубая точка. Космическое будущее человечества».

Намерение Священного Писания в том, чтобы научить нас тому, как идти на небо, а не тому, как идет небо.

Разумный замысел

Помимо маловероятности возникновения жизни, Метаксас также опирается, хотя и не говорит об этом прямо, на теорию «разумного замысла». Теолог Уильямом Пейли в своей «концепции часовщика» привел иллюстрацию, которая критикует эволюционизм Дарвина. В ней Пейли предлагает рассмотреть найденные в поле механические часы – сложный механизм, состоящий из множества слаженно работающих деталей, которые показывают время. Эти часы – результат мастерства и знаний, необходимых для корректной их работы, наводят на мысль об их создателе. Жизнь, как и часы – явление, состоящее из множества сложных, слаженно работающих «деталей». Она также должно быть создана гораздо более разумным существом, чем обыкновенный часовщик.

Апелляция к тому, что жизни настолько сложно устроена и так маловероятно ее возникновение, что для объяснения ее необходим творец, не совсем верна. Потому что, если допустить ее, то у творца жизни и его сложного сознания в свою очередь также должен быть свой создатель. А кто есть разумный творец бога? Великий бог? После данного вопроса система аргументации заходит в тупик, поэтому на нее не следует особо полагаться.

Поэтому, если тебе удобно верить, что «бог всегда был где-то там», как способ закрыть ум для написанного выше аргумента, тогда бросаю вызов следующим вопросом. – Ответь, почему удобнее верить в бытие существа настолько сложного, что оно способно создать мир и наполнить жизнью в той форме, что мы знаем? (Отвлекись на время от своих мыслей и перестань болеть за баскетбольную команду, задумайся об этом.) И почему тебе неудобно принимать гораздо более вероятную гипотезу о случайном зарождении и развитии жизни из хаоса в результате хода естественной космической истории? Иначе говоря, почему тебя сбивает с толку сложность такого многостороннего явления, как жизнь на Земле. Но сложность всемогущего бога, сотворившего Вселенную и все, что есть в ней, не вызывает у тебя никаких вопросов?

Позвольте мне кое-что прояснить: помещая бога в промежутки, которые ограничивают твое понимание, ты не докажешь его существование. Нил Деграсс Тайсон развивает эту мысль, говоря: «Если ты предпочитаешь постоянно ссылаться на свои доказательства бога, то, по моему мнению, бог – это постоянно удаляющийся очаг научного невежества, который становится меньше с течением времени».

Несовместимость науки и религии

Статья Эрика Метаксаса еще раз демонстрирует несовместимость науки и религии. Наука отвечает на вопросы, опираясь на результаты экспериментов, а также с помощью реконструкции. Религия отвечает на вопросы, помещая бога в необъяснимые с научной точки зрения явления и факты. В 2005 году выпускник факультета физики Бобби Хендерсон придумал саркастичную пародию на религию – пастафарианство, или Церковь Летающего Макаронного Монстра. Если заменить понятие «бог» «Летающим Макаронным Монстром», то, по моему мнению, ничего не изменится. Приведу ироничную аналогию, придуманную Бертраном Расселом – «чайник Рассела». В неизданной книге «Существует ли Бог?» писал: «Если утверждать, что между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть мое утверждение, добавь я предусмотрительно, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов. Но заяви я далее, что, поскольку мое утверждение невозможно опровергнуть, разумный человек не имеет права сомневаться в его истинности, то мне справедливо указали бы, что я несу чушь». Также этой аналогией он старался показать, что бремя доказательства лежит на человеке, выдвинувшем какое-либо утверждение. Что научно необоснованные концепции должны быть изучены и при необходимости отклонены с той же легкостью, что и небесный «чайник Рассела».

Я закончу статью знаменитым отрывком из книги Карла Сагана «Голубая точка. Космическое будущее человечества».

«Взгляните ещё раз на эту точку. Это здесь. Это наш дом. Это мы. Все, кого вы любите. Все, кого вы знаете. Все, о ком вы когда-либо слышали. Все когда-либо существовавшие люди прожили свои жизни на ней. Множество наших наслаждений и страданий, тысячи самоуверенных религий, идеологий и экономических доктрин, каждый охотник и собиратель, каждый герой и трус, каждый созидатель и разрушитель цивилизаций, каждый король и крестьянин, каждая влюблённая пара, каждая мать и каждый отец, каждый способный ребёнок, изобретатель и путешественник. Каждый преподаватель этики, каждый лживый политик, каждая «суперзвезда», каждый «величайший лидер», каждый святой и грешник в истории нашего вида жили здесь — на соринке, подвешенной в солнечном луче.

Земля — очень маленькая сцена на безбрежной космической арене. Подумайте о реках крови, пролитых всеми этими генералами и императорами, чтобы, в лучах славы и триумфа, они могли стать кратковременными хозяевами части песчинки. Подумайте о бесконечных жестокостях, совершаемых обитателями одного уголка этой точки над едва отличимыми обитателями другого уголка. О том, как часты меж ними разногласия, о том, как жаждут они убивать друг друга, о том, как горяча их ненависть.

Наше позёрство, наша воображаемая значимость, иллюзия о нашем привилегированном статусе во вселенной — все они пасуют перед этой точкой бледного света. Наша планета — лишь одинокая пылинка в окружающей космической тьме. В этой грандиозной пустоте нет ни намёка на то, что кто-то придёт нам на помощь, дабы спасти нас от нас же самих.

Земля — пока единственный известный мир, способный поддерживать жизнь. Нам больше некуда уйти — по крайней мере, в ближайшем будущем. Побывать — да. Поселиться — ещё нет. Нравится вам это или нет — Земля сейчас наш дом.

В действиях природы Господь Бог является нам не менее достойным восхищения образом, чем в божественных стихах Писания.

Говорят, астрономия прививает скромность и укрепляет характер. Наверное, нет лучшей демонстрации глупого человеческого зазнайства, чем эта отстранённая картина нашего крошечного мира. Мне кажется, она подчёркивает нашу ответственность, наш долг быть добрее друг к другу, хранить и лелеять бледно-голубую точку — наш единственный дом».

А как Вы относитесь к статье Эрика Метаксаса о научном подходе к Богу? Высказывайтесь в комментариях!